«А как хорошо начинался день», - подумал он. На часах еще только половина первого дня, а уже весь мокрый от пота. Неудивительно, в Квинсленде на побережье всегда влажно.
Какая ирония судьбы, смазать так далеко от дома, чтобы заслужить прозвище Гибщика Бананов. Ну ничего, у них тут всех так называют, невесело подумал он и усмехнулся.
…день начинался как обычно, он проснулся с первыми лучами солнца, машинально нашарил левой рукой сигарету, вставил в рот, нашел под кроватью зажигалку и затянулся, не открывая глаз. Правой же рукой доведенным до автоматизма движением пошарил справа от себя – там было лишь скомканное одеяло. Черт, вот ведь привычка.…Три года и так каждое утро. Если все же быть честным, иногда он нащупывал там то, что искал. Редко. Всего 3 раза.
«Ну, в такой глуши и трое за три года – это отлично, с учетом того, что я вообще ехал сюда, чтобы выжить» - м-да, мой внутренний голос неимоверно очевиден…
Сигарета уже догорала. Опалив кончик носа, он быстро встал с постели, немного разочарованно ее заправил, и кинулся вон из дома – рассвет, мать его, пора на яхту. Маленькая посудина ждала его в бухте внизу, неподалеку от дома.
«Хорошо все-таки жить на побережье…» - он запнулся, и не кончил мысли, так как им завладела другая – мысль о том, как все начиналось…
Три года назад, оборванный, с тысячей австралийских долларов, пачкой гондонов в кармане и свертком за спиной, чуть больше метра, и с утолщением книзу, как небольшая лопата, он ступил на побережье Квинсленда первый раз. Почему сюда – да какая разница, когда за спиной – лишь смерть, издевательский хохот шкетов, и то, чему до сих пор не было названия.
Крага… Лишь потом люди придумали, как называть то, что лишило их надежды. Огромное, с перепончатыми крыльями, тело серебристого цвета, похожее на тарелку, два глаза все в красных прожилках, мощные лапы с длинными когтями, трубчатый язык, куча зыбов в красной дыре рта, и постоянная вонь, как от алкаша с недельным перегаром. Только питался он не водкой…
«Ну да ладно», - подумал он, к чему лишние воспоминания, усмехнулся ехидно, и подошел к яхте. Легко пройдя по трапу, он спрыгнул на палубу, подошел к рубке. Открыл дверь, вошел, тщательно запер за собой и зачем-то занавесил окна. В углу стоял большой, высокий шкаф красного дерева. Открыв шкаф, он раздвинул одежду, висевшую в нем, и извлек на свет божий сверток, тот самый, похожий на лопату. «Все-таки это действительно мне пригодилось», - он бережно развернул старую ткань, и положил содержимое на диван. Нежно погладив надпись «Тоника» на зеленой накладке, свернул сверток как был, и убрал обратно. «Надо подновить название яхты, вчера еще хотел», - подумал он, и пошел в дом за краской. По пути он оглянулся на старушку. Солнце весело играло на левом борту, и надпись «Gladiatorrr» выглядела еще более осыпавшейся, чем обычно. «И угораздило же меня назвать ее в честь себя», - мысль билась в голове, упорно возвращая его в прошлое…
Размещение рекламы