...Медведь остервенело рыл очередную яму под берлогу.
из тёмно серого неба лилась вода, размывая края ямы и заполняя её грязной жижей.
шерсть промокла и давно уже не грела. в длинные когти забивались мелкими корнями и липкою глиной.
живот урчал от голода с того времени, как проснулся весною - такого хренового лета ещё не было.
халявного среднеазиатского мяса со строителей дороги тоже нет - финансирование заморозили, и горячие смуглые вкусняшки бегают друг за другом, постреливая, в борьбе за кусок песка с нефтью. дорога разделительною полосой упёрлась в тайгу и замерла.
сначала, в конце дороги, можно было поживиться свежатиною из парней "с навигаторами". потом нет.
местные даже за грибами и брусникою стали ходить с карабинами.
"снайперы те ещё, но кишечник чистит не хуже клизмы .."
а дождь прекратился.
точнее перешёл в "снег с дождём и резкими порывами ветра".
у лесника завыл Шарик, потом смолк. то-ли пожрать ему вынесли, то-ли смирился.
а всё бобры виноваты.
перегородили ручеёк плотинами и сидят на хвостах своих противных, и улыбаются жёлтыми резцами.
ни воды попить, не рыбы черпануть, ни, извиняюсь, яйцы ополоснуть.
всё во имя блага тайги и в память наших героях, загрызших поляков под руководством Сусанина в Лохматые Годы.
да никто не против героев, кроме, пожалуй поляков.
где связь с благом для леса и перекрытыми речками - загадка.
а Лосю нравится. у него Дрын с рогами вместе не отпал. поверх наросло ещё два слоя рогов.
переплыл на остров и орёт оттеля всех доставшую поговорку про "Дрын наш".
бобры с новой дороги к нему мост прокладывают.
заяц взялся в подрядчики. даром, что косой.
хорошо мишке в лесу - спит всю зиму. а остальные мучайся с этим. да и с остальным....