Форум гитаристов

Сватовство и свадьба

Народные обычаи

Перво-наперво к невесте засылались сваты. Желательно, конечно, чтобы

жених сказал сватам адрес невесты, а то им ведь все равно, где пить.

Когда сваты шли по деревне, все местные девки норовили затащить их к

себе. Поэтому первыми замуж выходили самые сильные и здоровые девки.

Так совершался естественный отбор. Вообще-то издревле русские девушки

мечтали выйти замуж за печенега или монгола и уехать. Это было

престижно. Была даже такая поговорка: “Увидеть Улан-Батор и умереть!”

Первым делом отец невесты подносил сватам кукиш под нос. Кукиш трижды

целовали и говорили: “У вас -- товар, у нас -- накладная!”

Считалось, что ежели сваты навеселе, то свадьба обязательно состоится,

а уж коли, не дай Бог, трезвые -- то начнут придираться, и тут уж

пятьдесят на пятьдесят (“фифти-фифти”, как говаривали на Руси).

Тем не менее родители невесты должны были поначалу говорить, что

невеста, мол, хроменькая да кривенькая. Но увлекаться, конечно, не

следовало. А то, бывали случаи, когда говорили, что, невеста, дескать,

в соседней комнате мертвая в гробу лежит. Иногда, несмотря на все

предупреждения, сваты ужасались выбору жениха. Кстати, и жених чаще

всего до самой свадьбы не знал, как выглядит невеста. Да и невеста

тоже не знала, как она сама выглядит. Зеркала были большой редкостью.

После достижения компромисса со сватами, отец, как правило, выкатывал

на двор бочку пива и начинал пить, а мать выкатывала глаза и начинала

выть. Тем временем невеста, согласно традиции, сидела в избе и

вышивала своему суженому специальную тряпочку, в которую он должен

будет молчать всю совместную жизнь.

Иногда девушка дарила своему будущему супругу расшитый бисером, ручной

работы, контрацептив. Несмотря на это, обычно через месяц-другой после

свадьбы молодая становилась на учет у бабки-повитухи.

Наряжая невесту к венцу -- в колготки из тончайшей бересты, в

кокошник из белоснежного ватмана, -- подруги должны были причитать:

“Ой, да почему же он выбрал такую жабоньку болотную? Ой, да кто же

теперь нас, красавиц писаных, замуж возьмет?..”

Как мы уже сказали, на свадьбу крестьянки надевали свое лучшее платье.

Но даже оно не могло скрыть тяжелый быт и нищету, в которой проводили

свою жизнь русские крестьяне. Тяжелый быт и нищета прямо-таки выпирали

наружу из-под красивой одежды.

Потом нарядная невеста шла в церковь, а подруги шли следом и громко

пели прощальную песню:

Ой, да белую березу нагибают,

Ой, да бересту с березыньки сымают,

Ой, да злой топор в нее вонзают,

Ой, потом сидят, да не слезают...

и т. д.

Из церкви молодых встречали хлебом-солью, чаем-сахаром,

водкой-огурцом. И начиналась свадьба! Иногда свадьбы гуляли неделями и

даже месяцами. Случалось, что жених с невестой расходились раньше,

нежели гости.

Что касается поведения гостей за столом, то здесь тоже существовали

определенные правила. Человек, который вытирал руки о скатерть или,

хуже того, о хозяйское полотенце, рисковал на всю деревню прослыть

невоспитанным человеком. Руки во время трапезы следовало вытирать о

волосы.

Многие интересуются, когда появился обычай кричать “Горько!” Согласно

одной версии, эта традиция ведется с середины XIV века, когда жизнь

простого народа стала особенно невыносимой. По другим сведениям,

кричать “Горько!” молодым стал В. И. Ленин на свадьбе у своего друга

А. М. Горького.

В некоторых русских деревнях, особенно в старообрядческих скитах,

спиртного не употребляли совсем. Там свадьбы проходили тихо, без

песен. Просто в дом новобрачных собиралась вся деревня, рассаживались

по лавкам и тихонько сидели, стараясь неосторожным словом не нарушить

торжественность момента. Жених с невестой сидели в центре избы на

табуретках, невеста могла тихонько, вполголоса плакать, жениху же

плакать обычаем не позволялось.

В нормальных же деревнях в самый разгар пиршества отец невесты ставил

перед новоявленным зятем ведерную корчагу с брагой или пенным медом.

При этом положено было сказать: “Отведай-ко, сынок, за присутствующих

здеся дам!” Если жених отказывался пить, считалось, что тестя он не

уважает. Да и присутствовавшие бабы обижались до слез.

Под занавес пиршества родители жениха по традиции обращались к молодым

с напутственным словом: “Дети! Уступайте друг другу! В транспорте ли,

в жизни ли...”

Заслуживает также внимания старинный обычай танцевать голыми на

столах.

Нельзя не упомянуть и о том, что в древнеславянских селениях

дрессировали специальных собак-санитаров, которые выносили на себе

людей со свадьбы.

Второй день на русских свадьбах, в отличие от первого, проходил тихо.

Все двигались медленно, степенно, пели вполголоса, иногда шепотом,

песни про рассол, про холодный квас, минеральную воду. Танцевали

медленно, полусидя, лежа...

Да, мы забыли сказать, что свадьбы обычно играли осенью, сразу после

уборки урожая. Во время праздничного пира весь собранный урожай

съедали, после чего жених и невеста отправлялись в зимнюю спячку до

весны, пока не появятся трава и насекомые...

Итак, мы рассказали о некоторых традициях и обычаях,

обязательных для большинства русских народных свадеб. Кроме того, нам

удалось записать и несколько оригинальных, необычных обрядов.

В некоторых деревнях всю ночь перед сватовством жених и сваты проводят

возле карты двора невесты. Жених рисует стрелки, объясняя каждому

свату его маневр -- кто с какой стороны подходит к избе, кто

обходит с тыла, кто форсирует плетень и на плечах бегущего родителя

врывается в дом... (Этот обычай записан нами в деревне Жуковка, на

родине великого советского полководца.)

Кардинально упрощен процесс сватанья в д. Стремянкино, где все избы

объединены в единую компьютерную сеть. Вечером на дисплее компьютера у

предполагаемой невесты появляется надпись: “У вас товар, у нас купец”.

Далее сообщаются характеристики и параметры кандидата в женихи.

Зачастую даже на покос девки берут с собой ноутбук с модемом, чтобы не

упустить свое счастье.

Очень интересный обычай вообще не засылать никаких сватов, не

устраивать никаких свадеб, а жить с кем ни попадя мы записали в селе

Гуляево, Тульской области.

© 1996 “Красная бурда”