Наливали-разливали, да всё в рты не попадали, девы юные смеялись, парни щурились и мялись.
Во штанах огонь горит, на уме веселый стыд, по быстрей бы день к закату, девку спелую на лавку
Треск стоит, старушки ой, зелень пляшет, только хой
Вспомнят младость озорную, как по лавкам всей гурьбой, делали такой же ой
Тут приходит дядя Ваня, про него шептала Аня...
Ваня дядька не простой, он на лавку не ногой.
Ему двух голубок сразу, и в сарай две ночи кряду.
Живность тихо замирает, вдруг он - и её поймает.