Mayed: На счет горе - это да. Но может в этом и заключается смысл нашей жизни тут? Потому как, человек - существо загадочное. Во-первых он всегда страдает. Потом..
он никогда не бывает удовлетворен. Всегда куда-то двигается, что-то ищет. Даже алкаш
с горячкой, и тот рассуждает - хочет что-то найти и себе доказать.
Это наши общие особенности. Нас всех объединяет это. Ну и конечно смерть. И старость.
И то, что жизнь как бы состоит из постоянных потерь. И мы постоянно пытаемся их компенсировать теми или иными мыслями, и тем или иным образом жизни.
И то нас объединяет, что мы способны верить... Мы все во что-то верим. В то что мозгом понять не получается.
С большим удовольствием цитирую три пункта из Фромма (Психоанализ и религия), это-то
что пытаюсь часто сказать. Но особенно ценно для меня третий пункт - это то, что не знал как выразить словами и что имеет место...
1) Один из аспектов религиозного опыта — удивление, изумление, осознание жизни и собственного существования, загадка человеческого отношения к миру. Существование — мое собственное и других людей — не что-то само собою разумеющееся, это проблема; не ответ, но вопрос. Утверждение Сократа, что удивление есть начало всей мудрости, истинно не только в отношении мудрости, но и в отношении религиозного опыта. Тот, кто никогда не поражался, не смотрел на жизнь и собственное существование как на феномены, требующие ответов, — при этом, что парадоксально, единственными возможными ответами являются лишь новые вопросы, — вряд ли поймет, что такое религиозный опыт.
2) Еще одна черта религиозного опыта — то, что Пауль Тиллих (*22*) назвал «крайней заботой». Это не страстная забота о выполнении желаний; она связана скорее с удивлением — крайняя озабоченность смыслом жизни, самоосуществлением человека, выполнением задачи, которую ставит перед ним жизнь. Эта крайняя забота отодвигает на второй план все желания и цели, не способствующие благосостоянию души и осуществлению Я; в сущности, они оказываются незначимыми по сравнению с целями этой крайней заботы. Она с необходимостью исключает разделение священного и мирского, потому что мирское подчинено ей и формируется с ее помощью.
3)Кроме удивления и заботы в религиозном опыте имеется третий элемент, о котором яснее всего писали мистики. Это — единство, не только с собой и не только с другими, но со всей жизнью и, более того, со Вселенной. Некоторые сочтут, что это отношение, в котором отрицаются уникальность и индивидуальность Я, умаляется опыт самости. Парадоксальная природа данного отношения в том, что оно включает одновременно острое, даже болезненное осознание своего Я как отдельной и уникальной сущности и стремление вырваться за границы этой индивидуальной организации, быть единым со Всем. Религиозная установка в этом смысле есть одновременно и наиболее полный опыт индивидуальности, и его противоположность: что не смесь того и другого, но полярности; из напряжения между ними и возникает религиозный опыт. Это гордость, цельность и в то же время смиренность, вырастающая из переживания себя как всего лишь нити в ткани универсума.
Размещение рекламы