В средневековой Москве не было более «развесёлого» места, чем Красная площадь. Здесь торговали, играли в кости, пили в кабаках, воровали, именно здесь скапливались бомжи и криминал (именно для увеселения праздношатающегося люда здесь и устраивались казни). А на Васильевском спуске вдоль стояли торговые, то есть платные, бани, которые были не столь помывочными заведениями, сколь общедоступными борделями. Ни один иностранец, посетивший Московию в XV-XVII веках, не обошел молчанием столь чудного явления, как совместный помыв мужчин и женщин. В бани приходили семьями, с малыми детьми. Здесь же, в общем зале, работали гулящие девки. Посол Рима в Москве Яков Рейтенфельс отмечал в своих мемуарах, что родители «считают нужным учить детей в банях и постелях такому, что должно быть окутано глубочайшим мраком! К школьным занятиям дети приступают поздно и нередко познают жену раньше, чем грамоту». О том же пишут и многие другие, например, Иоганн Георг Корб, посетивший Россию в 1698 и 1699 годах: - "Блуд, прелюбодеяние и подобный тому разврат существуют в Москве вне всевозможных размеров". Но подлинным бичом для Руси был гомосексуализм. В 1552 году митрополит Макарий в послании царскому войску, стоявшему под Казанью, гневался, что государевы воины "содевали со младыми юношами содомское зло…". Английский поэт Джордж Тэрбервилл побывал в Москве в составе дипломатической миссии в 1568 году. Его поразил массовый открытый гомосексуализм среди русских крестьян. В стихотворном послании "К Данси" поэт писал:
Хоть есть у мужика достойная супруга,
Он ей предпочитает мужеложца-друга.
Он тащит юношей, не дев, к себе в постель.
Вот в грех какой его ввергает хмель.
(дословный вариант более груб и откровенен)
Совокуплялись открыто не только в банях и кабаках, но на улицах и площадях, самой большой из которых была Красная…Чтобы хоть как-то облагородить это ужасное место и смягчить его гибельную энергетику, площадь окружили храмами - возвели Покровский собор (Василия Блаженного), Казанский, Иверскую часовню, а вдоль рва построили небольшие церкви, которые называли церквями «на крови», но это помогало лишь отчасти.