В Ливии разворачивается классическая внутренняя межклановая “разборка” за перераспределение ресурсов.
О войне в Ливии на сегодня сказано достаточно много. Кто-то, как и кубинский лидер Фидель Кастро, называет действия международной коалиции “фашистской войной”, другие, например, Президент Совета ЕС Герман Ван Ромпей считает, что именно вмешательство сил коалиции позволило избежать в Ливии “кровавой бани” для народа страны. Оба эти мнения — полюсы эмоциональных оценок.
Но никто, наверное, не будет спорить, что причиной этой войны, как, впрочем, и многих других, стали деньги. Главным же мотивом внутреннего конфликта в Ливии, вероятнее всего, стала неудовлетворенность элит, точнее, глав ливийских племен и кланов, “несправедливым”, по их мнению, распределением нефтяных ресурсов и доходов от их реализации в пользу полковника Каддафи. Этого лидеры оппозиции, собственно, и не скрывали во время международной конференции по Ливии, которая состоялась в прошедший вторник в Лондоне.
События в Северной Африке в силу “эффекта домино” могли, конечно, сыграть роль катализатора в развитии ливийского кризиса. Но только вторичную роль. Не случайно во главе оппозиционных сил в Бенгази — бывшие министры самого Каддафи. Боевики Аль-Каиды и ливанских исламских бойцов, присутствие которых в оппозиционных рядах сейчас “внимательно” изучают европейцы с американцами — это еще один фактор указывающий на то, что “праведный гнев” европейцев является поверхностным. Если ливийская оппозиции и представляет волю народа, то воля эта достаточно далеко удалена от понятий европейцев о демократии, как таковой.
Любого мало-мальски трезвомыслящего человека должны были бы насторожить уже первые видеорепортажи из Ливии, где улыбающиеся представители оппозиционных сил, пребывая в эйфории от первых побед, картинно и раз за разом повторяли один только жест — большим пальцем правой руки вокруг горла. Этот жест не допускает двузначного толкования, и точно не является воздушным поцелуем. Интересной может получиться демократия, борцы за которую всем прочим способам борьбы с оппонентами предпочитают перерезание горла.
По этим и некоторым другим признакам, в Ливии разворачивается классическая внутренняя межклановая “разборка” за перераспределение ресурсов. В этом контексте вмешательство международных сил в ситуацию приобретает совсем другое звучание.
Да, конечно, 19 марта “коалиция желающих”, в первую очередь — США, Франция и Великобритания, начали бомбить военные объекты в Ливии, исходя из полномочий, предоставленных “странам и коалициям” международного сообщества решением Совета безопасности ООН. Правда, резолюция предусматривает только обеспечение эмбарго на поставки вооружения режиму Каддафи и введение “бесполетной зоны”. Даже с учетом “права на самооборону” для самолетов коалиции, и, допуская необходимость “превентивного” уничтожения правительственных объектов ПВО, понятного с тактической точки зрения, очень трудно представить, каким образом в мандат ООН вписываются, например, удары по резиденции самого Каддафи? Даже, если допустить, что количество убитых Каддафи граждан исчислялось десятками.
Но после вмешательства коалиции счет убитых идет уже на сотни. Без опоры на официальную ливийскую пропаганду, с учетом лишь теории вероятности можно предположить, что жертвами авианалетов коалиции стали далеко не только военные. Между тем, окрыленные поддержкой с воздуха, “воины оппозиции” явно воспрянули духом. То есть, внутренний мятеж перерос в полномасштабную гражданскую войну, которая завершится лишь тогда, когда лидеры ливийских племен либо договорятся между собой, либо уничтожат друг друга.
Еще на этапе подготовки резолюции СБ ООН 1973 один из высокопоставленных дипломатов Европейской службы внешних отношений заявил, что Европейский Союз должен “трижды подумать”, прежде чем вмешиваться в ситуацию гражданской войны в третьей стране на стороне одного из участников конфликта. Дальше события развивались лавинообразно. Сначала Президент Франции заявил о признании Переходного Национального Совета Ливии, а уже 11 марта Совет ЕС на высшем уровне объявил оппозицию в Бенгази “партнером по переговорам”. Потом была Резолюция РБ ООН 1973 и бомбовые удары коалиции. Сегодня операция “Одиссея. Рассвет” исчерпала себя, настало время другой операции — “Универсальный защитник”, в которую со всей мощью и основательностью втягивается НАТО.
Нужно отдать должное — вопреки рассуждениям о тяжеловесности этой структуры, союзники смогли в течение одной недели после принятия резолюции РБ ООН, согласовать сложные политические решения о том, что именно НАТО принимает на себя ответственность за все военные операции в Ливии. При этом НАТО не только выполняет прямые указания РБ ООН о запрещении полетов и эмбарго на поставки оружия, но и расширило свои функции за счет “защиты мирного населения и мирных районов от атак или угрозы насилия”. Последний тезис вызвал неприятие со стороны России, Представитель которой при НАТО — Дмитрий Рогозин — попросил НАТО “не импровизировать” вокруг резолюции ООН, а прямо и “прозрачно” выполнять предоставленный ООН мандат.
Официальные представители НАТО традиционно говорят о единстве союзников вокруг решений по Ливии. Нужно отметить, что единство это не совсем уж однозначное. Германия официально отказалась принимать военное участие в операции. В Болгарии развернулась жаркая полемика вокруг того факта, что ливийскую оппозицию возглавляют бывшие министр юстиции и внутренних дел в правительстве Каддафи, которые прямо причастны к репрессиям против болгарских медсестер. Это еще свежая и нашумевшая история вокруг болгарских медиков, которых в свое время приговорили в Ливии к пожизненному заключению за, якобы, заражение детей СПИДом.
В общем, на каверзные вопросы по этому поводу представители НАТО говорят, что все 28 стран Альянса “так или иначе” задействованы в операции — войсками, ресурсами или участием в структурах управления и контроля.
При этом именно привлечение НАТО к операции в Ливии может изменить ситуацию качественно и сыграть конструктивную роль. По-крайней мере, можно ожидать, что действия НАТО будут более упорядоченными и системными, чем действия “добровольческой” коалиции. С одной стороны, НАТО — это военно-политическая организация, здесь реально существуют “сдерживающие” правовые и политические механизмы. С другой — командующий операцией НАТО в Ливии канадский генерал-лейтенант Шарль Бушар непосредственно перед началом действий заявил, что НАТО будет действовать в контексте более широких международных усилий, и в ходе выполнения Резолюции РБ ООН НАТО будет консультироваться со всеми международными и региональными партнерами.
Альянс признает, что “чисто военного” решения в Ливии не существует, и для поиска выхода необходим целый комплекс политических, дипломатических и гуманитарных усилий.
Достаточно символичным является само название операции НАТО — “Универсальный защитник” (Unified Protector). Подразумевается, что высшей целью операции является защита мирного населения Ливии, и сама операция, по словам официальных представителей Альянса, будет завершена только после “полного выполнения Резолюции РБ ООН”.
Интересно, что представитель Международного штаба НАТО и британских ВВС груп-капитан Джефри Брюс во время пресс-конференции в Брюсселе подчеркнул, что силы союзников не будут делать предпочтений для сторон конфликта. То есть, полеты запрещены для всех самолетов, независимо от того, принадлежат они режиму Каддафи, силам сопротивления или кому-либо еще. Никому не будет разрешено летать в небе Ливии, кроме миссий, которые получат на это специальное разрешение от сил НАТО. В равной степени определение “мирное население”, которое НАТО собирается защищать с использованием истребителей и бомбардировщиков, распространяется на все мирное население страны, независимо от племенных или политических различий.
Понятно, что силами коалиции была уничтожена тяжелая техника защитников Каддафи. Ключевым теперь является вопрос, будет ли уже авиация НАТО с таким же рвением уничтожать колонны боевиков, которые продвигаются к Триполи, поскольку их приход на “племенные” угодья Каддафи также не сулит ничего доброго для тамошнего мирного населения?
Официальные представители НАТО аккуратно уходят от ответа на этот вопрос, ссылаясь на то, что ситуация с атакой оппозиции на мирное население является “гипотетической”. Но то, что вероятно сегодня, станет реальностью завтра.
И вот тогда, когда силы НАТО нанесут первый удар по силам “ливийской оппозиции”, выступив в “защиту мирного населения”, проявится истинный драматизм ситуации. Поскольку “демократические силы” мгновенно превратятся в радикальных боевиков. На кого, на каких “политических партнеров в самой Ливии” в этом случае сможет рассчитывать международное сообщество со всеми его резолюциями?
Ситуация выглядит патовой. Тем не менее, выход есть. Он заключается в немедленном прекращении любых военных действий на территории Ливии. Только это сможет послужить началом для широкого политического диалога в стране и для постепенной стабилизации обстановки. НАТО реально может принудить стороны к военному бездействию, и это налагает на союзников особую ответственность.
Пока, впрочем, ситуация развивается по другому сценарию. Почивая “на крыльях коалиции”, представители “ливийской оппозиции” на конференции в Лондоне заявили о категорическом отказе от любого диалога с Каддафи. Сообщения о намерении США поставлять оружие повстанцам, если найдут подтверждение, тоже не сулят ничего хорошего, с точки зрения урегулирования ситуации. Потому что отставка Каддафи или суд над ним должны стать результатом не войны, а прямого политического диалога между сторонами в самой Ливии.
В этом контексте линия поведения, избранная Украиной, представляется наиболее оптимальной из всех возможных. Нашей стране действительно стоит сосредоточиться на гуманитарной составляющей в выполнении Резолюции 1973, но не ввязываться в военную операцию.
Официальный представитель НАТО Оана Лунгеску недавно уточнила, что Альянс не планирует привлекать к операции “Универсальный защитник” корабли стран-партнеров, включая Украину которые задействованы в операции НАТО “Активные усилия” в Средиземном море. (В рамках операции “Активные усилия” корабли ВМС НАТО и стран-партнеров, включая Украину, ведут патрулирование вод Средиземного моря с целью предотвращения терроризма. А также сопровождают невоенные суда в Гибралтарском проливе.)
Представитель НАТО особо отметила, что это — две разные операции, в которых принимают участие разные военно-морские группировки и разные страны. Поэтому, по словам Лунгеску, решение об участии или неучастии стран-партнеров в операции НАТО в Ливии остается исключительным правом самих стран-партнеров.
При любом развитии ситуации, решение НАТО об операции на территории Ливии — это еще не конец кризиса. Это только дебют.
P.S. В течение последних двух недель цены на дизтопливо и бензин в Европе выросли на 30—50 процентов, в зависимости от вида горючего. Издержки ливийского кризиса очевидны уже сегодня.
Размещение рекламы