Интервью с Рихардом для Ultimate-Guitar.com (11 ноября, 2007)
UG: Ты выбрал «New York City» одним из первых синглов для дебютного альбома Emigrate. Ты чувствуешь особую связь с этим городом?
Рихард: Мне кажется, что Нью-Йорк похож на женщину. Это определено город с женским лицом. Он эротичен и очень завораживает. По крайней мере, так вижу этот город я. С тех пор, как я уехал из родного городка в Германии, когда был ещё подростком, я никогда больше не чувствовал себя как дома. Когда я приехал в Берлин, и жил там в течение шестнадцати лет, меня не покидало чувство, что я здесь потому что мне это нужно в творческом плане. Этот город давал мне возможность делать музыку, так как он был связан с моей музыкой, но я никогда не чувствовал там себя как дома.
Теперь, в Нью-Йорке, я как будто вернулся домой. Я не могу это объяснить. Я несу в себе совершенно другую культуру, я вырос в ГДР. Видимо, именно эта разница рождает вдохновение. Как артист, как музыкант, как человек, имеющий отношение к искусству, лучшее, что я могу сделать для себя – это держать себя в постоянном творческом голоде: ты всегда должен искать чего-то, что ты ещё не пробовал. За эти шестнадцать лет в Берлине я сделал с моей группой многое, и теперь мне была необходима перемена.
UG: Долго ли ты вынашивал идею создания соло-проекта?
Рихард: Всё началось очень давно. Мне кажется, что каждый гитарист внутри мечтает стать солистом, просто мы боимся в этом признаться. И пока я был в Rammstein, мне постоянно хотелось петь. И я верил, что когда-нибудь этим займусь. Но мало-помалу я стал забывать об этом. Я сделал очень многое для Rammstein, но моей энергии хватило бы на большее; мой темп работы был гораздо выше, чем у остальных музыкантов, и, наконец, что-то дало сбой. Это было ужасно.
Мне кажется, что когда я попал в Нью-Йорк, я открыл для себя другой, новый мир. Я открыл для себя другой язык, других людей. Всё это меня очень вдохновляет. Я просто стал писать что-то новое, совершенно не задумываясь, к чему это приведёт. Это вообще не свойственно моей природе: я, как многие немцы, люблю строить планы! Но в этот раз я просто начал писать музыку, и тут ко мне пришло осознание, что теперь у меня наконец появился шанс запеть. Как автор песен, я уже довольно опытен, для меня тут всё просто и понятно. Но теперь мне предстояло работать с собственным голосом – это было совершенно новым для меня.
UG: Если ещё учесть, что у Rammstein столько преданных поклонников, сложно ли вам было сделать шаг в сторону от группы и заняться своим новым проектом?
Рихард: Я считаю, что музыка это очень личное. Ты должен всегда делать то, что тебе хочется. Только так у тебя всё будет получаться наилучшим образом. И не нужно, начиная что-то новое, думать ещё о ком-то кроме себя. Итак, меня совершенно не заботило, что другие будут думать по этому поводу. Мне хотелось чувствовать себя счастливым и довольным работой и делать то, что мне хочется. Мне даже кажется, что это справедливо не только к музыке, но и к жизни в целом. Нам всем важно делать то, что нам хочется.
Для творческого человека очень важно экспериментировать, ставить перед собой неразрешимые задачи, идти непроторенной тропой. Когда я закончил запись, я подумал о том, что это было очень опасным предприятием, поскольку многие поклонники Rammstein начали меня осуждать, они опасались, что я покину группу. Я старался их обнадёжить и привлечь по началу, выкладывал некоторые новые песни онлайн, так чтобы они могли их послушать и понять, чем я сейчас, собственно, занимаюсь. Я старался быть настолько искренним и открытым, насколько это возможно, чтобы показать им, что то, что я делаю, поможет мне вернуться в группу и быть счастливым.
UG: Какова была первая реакция поклонников, когда вы стали делиться с ними своими мыслями в сети?
Рихард: Я, конечно, сделал большую ошибку, когда стал участвовать во всех этих интернет-беседах. Есть вещи, на которые не стоит обращать внимания, поскольку в интернете столько бестолковых людей, которые пишут всякую фигню. По началу всё это очень меня расстраивало, я принимал всё это слишком близко к сердцу. Потом пришло осознание, что не надо было так об этом беспокоиться и переживать. Я говорил с очень многими людьми и понял, что многим мой альбом действительно нравится. Это меня уравновесило.
UG: было ли сложно делать свой дебютный альбом на английском языке? Из разговора с тобой я понял, что ты неплохо знаешь язык: ты говоришь довольно быстро и легко…
Рихард: Честно говоря, поначалу это было действительно тяжело. Да и по-английски я говорил не так уж безупречно. Но каждый день я старался уловить и запомнить что-то новое. Но мне была необходима помощь в написании текстов, и я работал над ними вместе со своей бывшей женой. Я думаю, у нас неплохо получилось.
UG:Мне показалось, что Emigrate более близок к традиционному рок-звучанию, чем Rammstein. Ты использовал синтезатор, записывая Emigrate?
Рихард: Это вообще очень забавно, поскольку несколько месяцев назад я впервые послушал готовую запись целиком. Я был действительно удивлён, насколько эта запись получилась сориентированной на рок-звучание. Я вообще кажусь гораздо более мрачным, чем я есть на самом деле.
У меня есть непоколебимая вера в то, что твой город, атмосфера, которая тебя окружает, сама дарит тебе подходящее музыкальное звучание. Я понял, что даже в панк-эру 70-х Ramones звучали довольно роково. Возможно, это влияние города, Нью-Йорка.
Нет, на альбоме есть клавишные партии, но этого там мало. Сейчас я пишу второй альбом для Emigrate, и там гораздо сильнее чувствуется влияние электронной музыки.
UG: У тебя, наверное, целый кладезь идей, раз ты уже сейчас, так рано, сел за работу над новым альбомом.
Рихард: А знаете что? Это всё из-за этого города. Я не знаю, как это объяснить, но Нью-Йорк заражает меня безумно в плане творчества. Я пишу. Я каждый день встаю с постели, делаю все свои повседневные и необходимые дела в студии и каждый день пишу. Город для меня – источник вдохновения. Это круто. Возможно, дело ещё и в доме, где я живу. Это старинная пожарная часть, и там действительно страшновато. Этот дом похож на ночлежку.
UG: А ты записываешь музыку только в Нью-Йорке?
Рихард: У меня две студии: в Нью-Йорке и в Берлине. Я действительно разрываюсь между этими двумя городами. Когда я в Нью-Йорке, я работаю над Emigrate. Когда я в Берлине, я пишу для Rammstein. Порой очень трудно справиться со всеми студийными заморочками. Когда мы делали первую запись, мы записывали ударные в Дании в прекрасной студии, поскольку для рок-группы очень важно, чтобы ударные звучали качественно и грамотно. Мне очень хотелось, чтобы у меня было несколько песен с ударными, звучащими натурально. Когда я вернулся, я записал гитары в Берлине. Я очень долго боролся с техникой, чтобы добиться того звучания, какого мне хотелось, пять раз всё переделывал.
UG:А ты использовал свою именную ESP в записи?
Рихард: Да, но лишь частично, так как часть материала была готова несколько лет назад. Тогда гитара только появилась. Я уже давно использую именно её, но когда меняешь гитару, приходится менять всё: микрофоны, предусилители, короче всю технику.
UG: Вы проводите эксперименты с техникой?
Рихард: В принципе да. Я один из тех, кто любит пробовать новые штуки. Я пробую разные предусилители, и мне иногда кажется, что я уже перепробовал все предусилители, какие только существуют на Земле. Я определённо люблю новые звуки, но это отнимает много времени. Одна из самых больших проблем у меня была с гитарой, когда я пытался найти наиболее удачной положение в комнате для записи звука. Задача была в том, чтобы не возникало никаких неприятных инородных призвуков. Мы пробовали разные положения, иногда нужно было придвигать гитару к микрофону всего на полдюйма. И так неделями мы передвигали гитару то влево, то вправо. Мне тогда это так надоело.
Я искал такой микрофон, положение которого управлялось бы с джойстика. Ни у кого не было такого, и я поехал к другу в Берлин и объяснил ему свою проблему. Он сказал: «Я знаю кое-кого, кто может тебе это продать». Мы оба кучу времени просидели за пультом звукооператора, колдовали с разными настройками микрофона и сделали примерно 15 пресетов (Предустановок - прим переводчика.) для записи разных песен. Ещё одна фишка – это микрофон, который работает как эквалайзер. Это всё очень-очень помогало в записи.
UG: А вы разве не едете в тур с Emigrate?
Рихард: Нет, поскольку я дал себе слово, что тогда, когда Rammstein не в отпуске, это моя главная работа. Для меня главное – это они. Сейчас Rammstein готовят новый альбом, поэтому я не думаю ни о каком туре с Emigrate. Но мне нравится метаться между двух огней: эта двойственность, двуличность в моём характере. То есть, если бы я сейчас был в туре, это означало бы, что Emigrate для меня – главный приоритет.
UG: Ты сказал, что Emigrate помогло тебе найти покой и удовлетворение, каких тебе было не добиться с Rammstein. Ты до сих пор сохраняешь некоторую осторожность при записи с Rammstein?
Рихард: Да. Я концентрируюсь на том, что делаю. Сейчас я вполне доволен тем, что я гитарист. Это круто! Я больше не принимаю всё так близко к сердцу. Я стал менее зацикленным на самоконтроле – это большой шаг для меня, большой урок, который я усвоил. Для меня было важно ослабить контроль над собой и над группой, начать наконец доверять своим чувствам и группе. В конце концов, это спасло нас от распада. Я всегда повторяю это: Emigrate для меня спас Rammstein.
Размещение рекламы