2 phill:
Спасибо за статью.
Боюсь показаться скучным, но попробую описать свои впечатления от неё.
Мне кажется, что кризис готической литературы и литературы ужаса в России связан, скорее, не с обстановкой, но с героем. Рассмотрим подробнее на примере героя американского (т.к. хоррор наиболее развит в США).
Американский герой (в отличие от европейского) ДЕЯТЕЛЕН. Если проводить аналогию с Гончаровым, то это - Штольц. В зависимости от его "истории" он может отличаться по интеллектуальной и физической подготовке, но он занимает активно-деятельную позицию по отношению к миру.
Герои Стивена Кинга пытаются разобраться в ситуации и вернуть "упорядоченное" в пространство хаоса.
Даже дети в "Оно" Стивена Кинга собираются и решают покончить с городом-монстром.
Европейский герой (и герой русский, т.к. мы наследовали в основном европейские традиции) инертен и действует по принципе "сами придут и сами дадут". В русских сказках приходит помощь от "упорядоченного" - герою помогает сам мир. В сказках Гофмана пассивному герою помогает "сказочная" реальность даже в случае его провала. Сам мир (в лице собрания людей) разрывает Крошку Цахеса.
Это легко проследить даже на примере экранизаций: когда абсолютно бездарно экранизировали "Тень над Инсмутом" Лавкрафта (которого я отнёс бы к "европейскому" ужасу), в экранизации герой активно пытается повлиять на ситуацию и спалить сборище полукровок и весь город в целом.
Американцы физически не смогли понять, как герой в оригинале смог пассивно смириться с собственной сущностью и ничего не сделать.
Возвращаясь к статье - я не согласился бы с концепцией мира у автора, т.к. России (на мой взгляд) ближе "японская" модель триллера, а не американская. Американский ужас основан на отвращении с одной стороны, и на "победимости" зла - с другой. Японский (как и ужас Лавкрафта) основан на "кабинетности" и рамках, зачастую на борьбе с бесконечным злом, с которым нельзя справиться, но можно лишь попытаться обмануть.
Как пример для понимания разницы можно взять два произведения 17-го века, когда Япония "открылась" - "Декамерон" Бокаччо и новеллы Ихара Сайкаку. И то, и то - городские новеллы, но суть разрешения ситуаций диаметрально различна, в "японском" варианте имеется борьба с традицией и борьба с самим собой.
Соответственно, действие "японского" триллера происходит в закрытых пространствах, активно эксплуатируется тема "одиночества в толпе". Посмотрите на интерьеры фильмов "Звонок" и "Проклятие" - ужас нападает в собственной ванной. Ужас смотрит через дверной глазок из общего коридора дверей, которые не откроются и которым всё равно. "Мир" ограничен лишь тремя-четырьмя знакомыми персонажами и родственниками, других людей по сути нет.
Обратите внимание на модель "бегства" - герои бегут из города в одиночество природы, ответы герои находят в одиноком заброшенном отеле, а не в центре Токио.
Опять-таки, абсурдность мира - ещё одна черта, роднящая "японский" ужас с Россией. В концовке "Звонка" после (по сути) хэппи-энда, происходит самая страшная сцена - Садако убивает героя. Почему?
Потому что разгадка не найдена. Потому что решение для 1 человека не распространяется на всех остальных - ужас УБИТЬ НЕВОЗМОЖНО, можно договориться с ним, избежать его, обмануть его, но его невозможно уничтожить для всех - и в этом заключается основная идея данного жанра.
Сорри за сумбурность, потом отредактирую
P.S. Сейчас кто-нибудь обязательно напишет "много буков"
Размещение рекламы