Форум гитаристов

ооо... это древняя прекрасная легенда дружек, давным давно, в одном царстве жил прекрасный принц, был он единственным сыном своих престарелых родителей, рос он красивым и сильным юношей и звали его Кузьмич. Однажды утром, в тот момент когда первый луч солнца коснулся золотистых кудрей юноши, в раскрытое окно залетела маленькая райская птичка:
-Кууззььь Мич, Кууузь Мич,- пропела птичка.
-хулитамблинопятьнадо,- сковзь сон промычал прекрасный юноша.
-Кууузь Мич, Кууузь Мич, вставай, тебе пора собираться в далекий путь, на далеком острове, в замке из яшмы и янторя, тебя ждет твоя судьба- пропела птичка и упорхнула в окно.
-ну чтож это за жизнь такая,- просыпаясь подумал прекрасный принц, - что не день то опять поебень какая то....
-дзень дзень дзень-поебень- пронеслось гулкое эхо по разскалывающейся после вчерашниего голове прекрасного принца.
Юноша вышел из своего дворца, велел привести ему его доброго коня, сел на него и отправился в город поправлять здоровье.
Долго ли коротко, а очнулся прекрасный принц под равномерный стук. По стенам прыгали тени, сердце сильно билось в груде, во рту пересохло, а навязчевый стук навел принца на мысль, что его вчера все таки погрузили в поезд и отправили на остров.На встречу судьбе. Ну, тебе уже пора спать дружек, а о том что было дальше ты узнаешь завтра.

Слышь, пельмень, Кузьмич был всегда, было просто меньше постингов....

Был хаус............... и тп...:supergrin :supergrin

Светало. Кузьмич нехотя продрал один глаз и тупо уставился на белизну шедшую от занавесок. Проклятая работа, подумал он, проклиная все на свете. Она сведет меня с ума и вгонит меня в могилу. Хотя ... Нестрашно, решил он и нехотя продрал второй глаз. Он сел на кровати в позе скульптуры, метающей диск, и стал искать ощупью ногой тапок. Как не старался он, тапок был лишь один, второго нащупать была не судьба. Если не везет, подумал Кузьмич, то не везет во всем. Он поднялся и пошел босыми ногами по скользкому и холодному полу. На нем еще оставалось что то напоминающее паркет, хотя такого комплимента пол не заслуживал вовсе. Кузьмич был отвратительным хозяином, ничего в доме ему не удавалось: крыльцо уже могло провалиться под натиском любого человека нечаянно забредшего на дальний свет в окне хутора Кузьмича на окраине села; куры не неслись вовсе, они стали игнорировать его с того дня, как Кузьмич поселился в этой избушке 4 года назад; его облезлый старый кот с одним глазом и порванной селезенкой был не способен даже самостоятельно глотать, старательно пережеванную для него Кузьмичом, пищу. Ужас. Но Кузьмича огорчало не это. Его заботила судьба 4-х его детей, оставленных ему на попечение сбежавшей от него полтора года назад молодой жены. Разменяв 3-й десяток лет Кузьмич начинал понемногу переосмысливать свои жизненные целенаставления, и был в шоке от поступков совершенных буквально им полгода назад. Из 4-х детей его собственными были лишь 2-ое, но в отцовстве он был уверен только в одном. Мальчик Никитка был ему особенно дорог, так как лишь в нем угадывались его детские черты и такая милая непосредственность. Далеко пойдет, думал Кузьмич, с трудом сдерживая наплывающие на него в такие моменты приступы меланхолии. Черт дернул меня жениться на 17-ти летней, да еще с 2-мя детьми, все еще корил себя Кузьмич, хотя некоторые события их совместной жизни заставляли его мило улыбаться и скромно потуплять глазки в пол. Да ... Мило мило, говорил Кузьмич про себя, но в тоже время он собрал всю волю в кулак и стал решительно собираться на работу ....

Кузьмич ехал с работы на своем стереньком скрипящем велосипеде, с восьмеркой на переднем колесе и в отличном настроении, через болото, и увлекательно занимался тем, что давил лягушек и слизняков, не вовремя оказавшихся на дороге. Гады, думал Кузьмич, и куда вы только так плодитесь. Сейчас он приедет домой, и уже на подьезде он стал радужно предвкушать, как он достанет из погреба борщ, разогреет его, примет 150, закусит луком и ляжет на диван смотреть передачу "Ищу тебя", куда он уже заколебался писать, выискивая друзей, разбежавшихся по свету после окончания техникума. Ну и пошли вы, все время говорил он, после окончания передачи и переключив канал начинал медленно засыпать. Всю прошедшую неделю ему снился один и тот же сон. Изо дня в день. Он уже не мог. Сельские доктора разводили руками, они не знали такого симптома и не могли поставить диагноз. Ему снился собачий сын. Очеловеченный. Он преследовал его. Он был повсюду. Кузьмич убегал, но он оказывался в том месте куда он бежал раньше него самого. Это была засада. Проклятый торфянник. Хотя он был здесь ни при чем. Это были годы. Годы сьеденные самогоном и пропитанные махоркой по 8 копеек за пачку.

Наступил август. Кузьмич все еще ни разу даже не искупался в деревенской речушке. Это не правильное лето, думал он. Нужно что то решать, нужно как то выходить из всего этого, нужно рвать, рвать, рвать. На ум приходило только одно. Он не знал радоваться этому или страшиться последствий. Он ощущал себя генералом, проигравшим сражение, но в тоже время он не имел даже более или менее боеспособной армии. Один генштаб, с кучей генералов себе на уме. Он скурил уже 7 папирос, да так что уже начинало сдавливать в груди. Внутри него было переполнено, в голове была пустота, вокруг него были цепочки случайностей и сплошные недоразумения. Действовать. Действовать. Решиться. Я смогу. Я должен. Нужна была искра. Он пошел помочиться. В самый момент расслабления у него наступило прозрение, не успев даже застегнуть штаны он рванул к клумбе с цветами, стал очень резко вырывать оттуда цветы вместе с клубнями. Когда цветов было столько, что он не смог их все обхватить руками, он немного успокоился и на его лице появилась злорадная улыбка, как у Макалея Калкина. Эта улыбка означала победу над собой. Он сел на велосипед и поехал что есть мочи в соседнее село. К ней. Продуктовый ларек почти закрылся, но он с уверенностью вставил ногу в щель между дверью и косяком перед самым закрытием, повергнув в ужас Антонину Владимировну, работавшую здесь со дня окончания русско-японской войны. Наскоро купив бутылочку сливовой настойки, забыв забрать сдачу и оставив стоять продавщицу с раскрытым ртом Кузьмич бросился прочь. Его ждали. Он был в этом уверен. Все или ничего решил он уже для себя давно. Он негромко, но уверенно постучал в дверь... Она открылась лишь спустя пару минут, которые показались ему вечностью. Она вышла с растрепанными волосами, торчащими в разную сторону. На ней были иссине-черные трико от спортивного костюма, бывшие модными в первую половину 70-х, закатанные по колено, и белая майка с надписью "ТЕННИС". Она мыла полы на кухне. Это я, сказал он, и протянул ей букет с торчащими клубнями земли, в котором были сортов 7 или 8 цветов, всех мастей и расцветок. Я знаю, дурачок, ответила она и склонила свою голову ему на плечо. Все только начинается.

P.S. Пожалуйста, напишите Кузьмичу.


All Rights Reserved © Kaliningrad 2001

Эк вас тут накрывает хорошо в оффтопике.... Душа радуется

На то он и офтопик