Вот что пишет о причинах конфликта Юлия Латынина:
с того момента, когда я поняла, что собственно один из основных конфликтов, один из основных побудительных мотивов, благодаря которым Саакашвили принял решение первым нанести удар, была судьба жителей грузинского анклава, расположенного между Джавой и Цхинвали, то есть отрезанного от основной Грузии, Саакашвили нанес удар после того, как впервые за всю историю грузино-осетинского конфликта этот анклав начали обстреливать из артиллерии, тяжелой артиллерии, как из Цхинвали, так и со стороны Джавы, то есть стирая его с лица земли, – совершенно точно, это я слыхала не от военных, это я слыхала от тех людей, которые убежали из Тамарашени, из Курты, из Кехви - из этих сел, которые сносились, подчеркиваю, до того, как Саакашвили нанес удар по Цхинвали. И я никак не могла понять – а как им, собственно, удалось убежать-то? Я их спрашивала, я спрашивала других людей – я получила удивительный ответ на этот вопрос, который заключался в том, что там стоял чеченский миротворческий пост, то есть пост Ямадаева, и дорогу Транскам уже начиная с 9-го чистили уже как российские, так и чеченские части, прорываясь к Цхинвали.
И вот, собственно, чеченцы обеспечили один из основных путей отхода для этих жителей, причем они реально им помогали – они, конечно, отбирали оружие, а иногда и машины, но все-таки это чеченцы. Но тем не менее они говорили – вы нас спасли, приютив в Грузии во время Чеченской войны, чеченцы этого не забудут - и, видимо, если бы чеченцы этого не сделали, то России пришлось бы отвечать за очень серьезную этническую чистку, потому что понятно, что произошло бы с жителями этого анклава, когда пришли бы мародеры. Вот это такие несколько стратегических вещей и чисто тактических, которые сталкиваются во всей этой истории.
Собственно, говоря о том, как это развивалось. Есть отношения России и Грузии. Отношения России и Грузии заключаются в том, что давно уже в России пропагандировался образ Грузии, образ Саакашвили как некоего развязного диктатора, в то время как реальная причина недовольства режимом Саакашвили, конечно, заключалась в том, что Грузия при нем становилась европейской страной. Это в Грузии чувствуется и в поведении людей на улицах – вот понимаете, приезжаешь из Грузии в Армению – уже приезжаешь в другую страну, там, в Армении, царит совок. Это ощущение, которое невозможно передать. Даже в сейчасошнем, полувоенном Тбилиси люди ведут себя свободно. Это, конечно, и грузинские полицейские, это не наши гаишники, и они ведут себя реально абсолютно как американские полицейские. Это продажа собственности без коррупции. И я помню, что когда я стояла в Батуми на набережной и мне премьер Аджарии объяснял, что это дом правительства и мы его продали, это здание МВД, мы его продали, я впервые подумала, что может есть шансы на воссоединение Грузии и Абхазии, потому что рано или поздно приедет какой-нибудь человек из Сухуми, где сплошной совок и где эти страшные гостиницы образца 70-х годов, посмотрит на начинающийся Дубай – на «Хаятт» и «Мариотт» и спросит себя – ну хорошо, независимость независимостью, все понятно, но почему у нас вот такая труба с туристами? А ведь туристическую инфраструктуру невозможно поменять, не поменяв инфраструктуру государства. И когда я на это смотрела, я это подумала, и я не понимала, что на самом деле я смотрю на основание для будущей войны. Потому что это и являлось основной проблемой.
Размещение рекламы