[/color][/i][/size]
Конкретную работу я тебе назвать не смогу, но тезисы, что революция помогла изжить "идеалистический атеизм", что церковь там всемерно рулила и свергали поповскую власть, байки про Распутина и императора-недоумка, от сохи до атомной бомбы, что репрессировали только всяких "злобных вредителей", что цены для народа снижали (снижать-то снижали, только если связать это с доходами и возможностью покупать...). Вобщем копаться мне лень, но если ты действительно столько прочитал (и кое-что осталось в голове =)), то сможешь и сам найти. Тут главное представлять, что ищешь.
речь идёт о "народной революции"
Ага, искал и ничего близкого не нашёл. Твои байки напомнили мне живо один анекдот:
Свидетель, вы утвержаете, что подсудимый Рабинович свою тёщу изнасиловал, убил и закопал?
Да, утверждаю.
Расскажите, как это было?
Ну сидим мы как-то с ним по пьяне, тут Рабинович и говорит: Ну тёща, ну бл...
Зачем свою собственную кашу в собственной голове возводить за истину в последней инстанции да ещё с таким "всезнающим" апломбом, при этом походя возводить поклёп на незнакомых тебе людей, вот что непонятно?
Хорошо, задам вопрос попроще, какие именно работы ВП СССР ты прочитал внимательно от начала и до конца? Только честно, без пи...жа.
Бьюсь об заклад, что ни одной, не так ли?
Зато ты наверняка читал "Мастер и Маргарита" Булгакова, и наверняка помнишь оттуда
Пилат заговорил по-гречески:
-- Так ты собирался разрушить здание храма и призывал к этому народ?
Тут арестант опять оживился, глаза его перестали выражать испуг, и он
заговорил по-гречески:
-- Я, доб... -- тут ужас мелькнул в глазах арестанта оттого, что он
едва не оговорился, -- я, игемон, никогда в жизни не собирался разрушать
здание храма и никого не подговаривал на это бессмысленное действие.
Удивление выразилось на лице секретаря, сгорбившегося над низеньким
столом и записывающего показания. Он поднял голову, но тотчас же опять
склонил ее к пергаменту.
-- Множество разных людей стекается в этот город к празднику. Бывают
среди них маги, астрологи, предсказатели и убийцы, -- говорил монотонно
прокуратор, -- а попадаются и лгуны. Ты, например, лгун. Записано ясно:
подговаривал разрушить храм. Так свидетельствуют люди.
-- Эти добрые люди, -- заговорил арестант и, торопливо прибавив: --
игемон, -- продолжал: -- ничему не учились и все перепутали, что я говорил.
Я вообще начинаю опасаться, что путаница эта будет продолжаться очень долгое
время. И все из-за того, что он неверно записывает за мной.
Наступило молчание. Теперь уже оба больных глаза тяжело глядели на
арестанта.
-- Повторяю тебе, но в последний раз: перестань притворяться
сумасшедшим, разбойник, -- произнес Пилат мягко и монотонно, -- за тобою
записано немного, но записанного достаточно, чтобы тебя повесить.
-- Нет, нет, игемон, -- весь напрягаясь в желании убедить, заговорил
арестованный, -- ходит, ходит один с козлиным пергаментом и непрерывно
пишет. Но я однажды заглянул в этот пергамент и ужаснулся. Решительно ничего
из того, что там написано, я не говорил. Я его умолял: сожги ты бога ради
свой пергамент! Но он вырвал его у меня из рук и убежал.
-- Кто такой? -- брезгливо спросил Пилат и тронул висок рукой.
-- Левий Матвей, -- охотно объяснил арестант
Никого не напоминает?