Кто опустил «железный занавес»
К внешней политике СССР относиться можно по-разному; одни непременно вспоминают «железный занавес» и пражскую весну, другие - гордятся имперской поступью и омытыми во всех без исключениях океанах кирзовыми сапогами наших солдат.
Однако глупо отрицать тот факт, что именно в середине XX века Россия превратилась в одну из величайших сверхдержав, с которой приходилось теперь считаться всему миру.
Само собой, такое положение вещей Запад никак не могло устроить. Сильная, агрессивная империя, имеющая сателлитов на всех континентах - за исключением разве что Австралии и Антарктики, - это, извините, не баран начихал.
Принято почему-то считать, что «холодная война» была спровоцирована диктаторской паранойей Сталина, который-де вознамерился завоевать всю планету. А цивилизованный мир, само собой, завоевываться не желал; вот и началось сорокалетнее противостояние двух систем, закончившееся полной и безоговорочной победой капитализма.
Картинка эта - на редкость примитивна; эдакий раскрашенный лубок, рекомендованный для импортирования в слаборазвитые страны. Тем не менее миллионы людей радостно в нее верят.
История, однако, штука упрямая. «Холодную войну» начал вовсе не СССР, а Запад; уже на следующий день после официального завершения Второй мировой - 4 сентября 1945-го - в США был официально утвержден меморандум № 329 Объединенного разведывательного комитета, ставивший задачу «отобрать приблизительно 20 наиболее важных целей, пригодных для стратегической атомной бомбардировки в СССР и на контролируемой им территории». В перечень потенциальных мишеней были включены два десятка крупнейших городов, в том числе Москва, Ленинград, Горький, Новосибирск и Баку. (К слову, меморандум № 329 успешно исполнен; Совет национальной безопасности США регулярно утверждал - официально! - документы, определяющие цели и задачи третьей мировой войны.)
Общепризнанной точкой отсчета «холодной войны» считается знаменитая речь Черчилля, произнесенная 5 марта 1946 года в Вестминстерском колледже маленького городка Фултон, штат Миссури, в присутствии американского президента Трумэна. Именно тогда впервые прозвучали во всеуслышание главные программные тезисы нового переустройства мира.
«От Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике через весь континент опущен "железный занавес". За этой линией располагаются все столицы древних государств Центральной и Восточной Европы: Варшава, Берлин, Прага, Вена, Будапешт, Белград и София... Но я отвергаю идею, что война неотвратима. Войну можно предотвратить своевременным действием. А для этого нужно под эгидой Объединенных Наций и на основе военной силы (выделено мной. -Лет.) англоязычного содружества найти взаимопонимание с Россией».
Образ «железного занавеса», давно уже ставший крылатым, - это отнюдь не изобретение Черчилля; первым о «железном занавесе» заговорили еще лидеры Третьего рейха - в частности, министр финансов фон Крознич и министр пропаганды д-р Геббельс. Было это в начале 1945 года.
Да и многие другие пассажи знаменитой фултонской речи кажутся точно сошедшими со страниц нацистской печати. Основной выдвинутый им лозунг касался, например, «братской ассоциации народов, говорящих на английском языке»; что-то вроде: англосаксы всех стран, соединяйтесь. Но чем такой подход отличался от концепции арийского превосходства - мне, например, не очень понятно.
Не понял этого и Сталин. Через девять дней после выступления Черчилля в «Правде» публикуется ответ генералиссимуса, столь же жесткий и недвусмысленный. (Как аукнется, так и откликнется.)
«По сути дела, господин Черчилль и его друзья в Англии и США предъявляют нациям, не говорящим на английском языке, нечто вроде ультиматума: признайте наше господство добровольно, и тогда все будет в порядке - в противном случае неизбежна война...»
Я далек от того, чтоб идеализировать Сталина и коммунизм как таковой, но это отнюдь не означает, что следует обратно умиляться Черчиллем с Трумэном. Хороши были все.
Вообще, примитивность оценок - черное-белое, хороший-плохой, свой-чужой - в политике выглядит как минимум нелепо. Хотя прием этот очень удобен для прочистки наивных мозгов.
Между тем нелишне будет напомнить, что так испугавшая Черчилля с Трумэном громыхающая экспансия социализма в Европу, началась вовсе не с бухты-барахты.
Все эти действия были обговорены заранее, еще на переговорах «большой тройки» в Потсдаме и Ялте, где главы союзнических держав довольно цинично успели поделить меж собой всю Европу, разрезав ее на куски точно пасхальный кулич. Именно Советам -отходил контроль (проще говоря, владычество) над Болгарией, Румынией, Венгрией и Польшей. Ответственность за судьбу Югославии ложилась также одновременно на Англию; кроме того, британцам доставалась Греция.
(Впоследствии даже Черчилль вынужден был написать: «Совершенно естественно, что Советская Россия имеет жизненно важные интересы в странах, окружающих Черное море».)
Черт его знает, о чем думали себе Черчилль с Рузвельтом, когда соглашались на условия Сталина; может быть, они рассчитывали, что обессиленной, растерзанной войной стране будет просто не до того. Или вообще с самого начала не собирались выполнять достигнутых договоренностей; главное, как учил Наполеон, вступить в бой, а там видно будет.
Уже весной 1945-го - то есть за полгода до окончания войны, - американцы попытались включить задний ход. (Чему немало способствовала смерть Рузвельта и приход к власти Трумэна.) Они начали шантажировать Сталина прекращением поставок по ленд-лизу, но красного императора это не сильно впечатлило; в конце концов, исход битвы был уже предрешен и от иностранной «гуманитарки» практически не зависел. На встрече с Молотовым, возглавлявшим тогда Наркоминдел, в апреле 1945-го, Трумэн повел себя непривычно резко, наглядно демонстрируя наметившееся похолодание.
А 14 сентября прибывшая в Москву американская делегация под руководством конгрессмена Уильяма Колмера уже открыто объявила Сталину, что тот не должен-де вмешиваться в судьбу освобожденных стран Восточной Европы, а напротив -незамедлительно вывести оттуда войска. За такое благоразумие Сталину были обещаны несметные транши. Правда, с еще одним дополнительным условием: предоставить американской стороне все данные о советской оборонной промышленности и дать возможность перепроверить их на месте.
Разумеется, самолюбивый генералиссимус переговорщиков попросту послал - далеко и надолго. После чего обиженные конгрессмены стали наперебой советовать президенту и госсекретарю пересмотреть отношение к СССР, максимально его ужесточив.
Если упростить всю эту картину, выглядит она примерно так: накануне смерти богатого дядюшки его родственники заранее договариваются, как будут делить надвигающееся наследство. Но потом, когда старик все-таки помирает и один из наследников приходит за обещанной долей, другие объединяются и начинают обвинять его в корыстолюбии и бесчеловечности; еще и взашей пытаются выставить - но тут уж, дудки, кишка оказалась тонка.
И пошло-поехало: взаимные упреки, судебные тяжбы, бойкоты; половина родни - на одной стороне, половина - на другой.
Да разве могло быть, в сущности, иначе?
«Гегемония так же стара, как мир, - пишет в своей хрестоматийной книжке "Великая шахматная доска" легендарный советолог Збигнев Бжезинский, занимавший некогда пост помощника президента США по национальной безопасности. - Однако американское мировое превосходство отличается стремительностью своего становления, своими глобальными масштабами и способами осуществления».
После чего Бжезинский без тени смущения сообщает, что, если бы Вторая мировая война «закончилась явной победой нацистской Германии, единая европейская держава могла бы стать господствующей в глобальном масштабе... Вместо этого поражение Германии было завершено главным образом двумя внеевропейскими победителями -Соединенными Штатами и Советским Союзом, ставшими преемниками незавершенного в Европе спора за мировое господство».
Иными словами, двое пернатых в одной берлоге не живут. Кто-то обязательно должен быть главным; либо мы, либо - нас.
Не буду углубляться в перипетии «холодной войны». Ни правых, ни виноватых не могло быть в ней по определению; каждый дрался за свой кусок пирога, стараясь, однако, сохранить хорошую мину при плохой игре.
И СССР, и США из кожи вон лезли, пытаясь сделать вид, будто действуют они из сугубо высоких, гуманистических интересов - во имя безопасности человечества и счастья народов. Даже риторика их была абсолютно схожей: советская пропаганда трубила о том, что Америка - «цитадель мирового империализма», американская - называла СССР «империей зла».
Но - странное дело: о бесчеловечности советских палачей, потопивших в крови полпланеты, - поминают чуть ли не каждый божий день. Зато о противниках наших -говорить почему-то не принято; это считается моветоном и рецидивом имперского сознания.
Взять, к примеру, знаменитое противостояние спецслужб. Спору нет - КГБ организация зловещая. Однако и в ЦРУ - ангелов в белых одеждах тоже отродясь не водилось.
С самого момента создания одним из главных направлений деятельности этого ведомства стало проведение так называемых тайных операций; еще директивой Совета национальной безопасности США № 10/2 от 1948 года было указано, что под термином «тайные операции» следует понимать все виды деятельности против иностранных государств, которые проводятся или одобряются правительством США. При этом внешне их источник никак не должен себя проявлять, в случае же провала американское правительство вправе скрывать свою к ним причастность. (В директиве СНБ это застенчиво именовалось «принципом благовидного отрицания».)
Исчерпывающий перечень тайных операций подразумевал следующие варианты -цитирую:
«...пропаганда, экономическая война, превентивные прямые действия, в том числе саботаж, подрывная работа против иностранных государств, включая помощь подпольным движениям сопротивления, партизанам и эмигрантским группам».
Дабы не быть голословным, приведу лишь несколько конкретных примеров подобных «тайных операций», осуществленных ЦРУ за полвека своего существования.
1953 год - Иран, свержение премьер-министра Моссадыка и восстановление шахской власти. (Операция «Аякс».)
1954 год - Гватемала, подготовка государственного переворота с целью прихода к власти проамерикански настроенного полковника Армаса. (Операция «Эль Диабло».)
1961 год - Куба, попытка свержения режима Кастро путем высадки десанта из числа эмигрантов, прошедших военную подготовку на территории США. (План «Сапата».)
1969 год - Кампучия, свержение правительства принца Сианука. (Операция «Меню».)
1974-1976 годы - Ангола, военная и финансовая помощь группировкам ФНЛА и УНИТА, ведущих войну с просоветским правительством. (Операция «Лефеатуре».)
1980-1981 годы - Гренада, попытка организации диверсий и беспорядков. (Операция «Вспышка ярости».) В итоге, как известно, дело закончилось прямым вторжением на Гренаду американских войск и убийством премьер-министра Мориса Бишопа.
И если кто-то скажет вам, что сие - есть наглядный пример демократии и либерализма, плюньте ему прямо в глаза.
В противостоянии с кремлевским режимом и бациллами коммунизма американские спецслужбы ни в методах, ни в средствах никогда особо не стеснялись. Никто не вспоминает сейчас, например, что в конце 1940-х - начале 1950-х годов на территорию СССР регулярно забрасывались диверсионные группы (в основном из числа эмигрантов и бывших военнопленных), задача которых заключалась в организации терактов и политических убийств.
Немалая помощь оказывалась вооруженному подполью - на Украине, в Прибалтике, -что, понятно, ни в какие принципы международного права явно не укладывалось.
Другое дело, что подобные методы каких-то ощутимых результатов принести тоже не могли; от сотни-другой диверсий Советская власть вряд ли бы развалилась.
«Мы пойдем другим путем», - примерно так, почти по-ленински, вынужден был выразиться в итоге Ален Даллес, самый результативный директор ЦРУ за всю историю Лэнгли.
«Мы истратили много миллиардов долларов за последние пять лет, готовясь к возможной войне с использованием бомб, самолетов, пушек, - писал он в 1950-е годы в своей книге "Мир или война". - Но мы мало тратили на "войну идей", в которой терпим поражение, не зависящее ни от какой военной силы».
Эти слова полностью созвучны другому не менее известному высказыванию Джона Кеннеди. «Мы не сможем победить Советский Союз в обычной войне, - говорил он в 1961-м году. - Это - неприступная крепость. Мы сможем победить только другими методами: идеологическими, психологическими, пропагандистскими, экономическими».
«Разруха не в клозетах, а в головах», - учил когда-то профессор Преображенский. Одолеть главного противника - именно так СССР официально именовался в их секретных меморандумах и документах - Запад мог единственным только способом: не на полях открытых сражений, а на поприще идеологии.
Один из руководителей КГБ генерал армии Филипп Бобков - к этой неординарной, яркой фигуре нам придется еще вернуться - утверждал, что английской разведкой был, например, разработан план под кодовым названием «Лиоте», который подразумевал создание в СССР пассивного антисоветского подполья; на перспективу.
Название плана возникло явно не случайно: в честь французского маршала Лиоте, руководившего высадкой союзников в Алжире. Его армия изнемогала от жары, и тогда маршал приказал высадить вдоль дорог деревья.
«Как же так, - удивились подчиненные, - деревья-то мы посадим, но тени ведь не будет».
«Это у нас не будет, - ответствовал прозорливый полководец. - Зато она появится лет через 50».
Главная задача плана «Лиоте», заявляет Бобков, заключалась в том, чтобы развернуть программу, «направленную на ослабление и на подрыв существующего в стране государственного строя... Поиск сил, которые могут разрушать государство внутри страны, и по этому плану посылалась и агентура, снабжались деньгами те, кто становился на путь антисоветской деятельности».
Примерно тогда же, в конце 1950-х, аналогичную доктрину создали и американцы. Одна из директив госдепартамента США предписывала своим загранпредставительствам в СССР (посольству, генконсульствам) вести активную пропагандистско-вербовочную работу в творческой и студенческой сфере - то есть среди людей, способных влиять на формирование общественного мнения.
Еще три десятка лет назад Лубянка предупреждала руководство страны, что американцы полным ходом осуществляют вербовку так называемой «агентуры влияния».
Приведу выдержку из совсекретной записки КГБ СССР в ЦК КПСС от 24 января 1977 года; называлась она «О планах ЦРУ по приобретению агентуры влияния среди советских граждан»:
«Руководство американской разведки планирует целенаправленно и настойчиво, не считаясь с затратами, вести поиск лиц, способных по своим личным и деловым качествам в перспективе занять административные должности в аппарате управления и выполнять сформулированные противником задачи...
По замыслу ЦРУ, целенаправленная деятельность агентуры влияния будет способствовать созданию определенных трудностей внутриполитического характера в Советском Союзе, задержит развитие нашей экономики, будет вести научные изыскания в Советском Союзе по тупиковым направлениям».
Впрочем, когда председатель КГБ Крючков огласил этот документ на закрытой сессии Верховного совета СССР - дело было уже накануне развала Союза, в июне 1991-го, - его едва не подняли на смех. Несмотря на закрытость мероприятия, тезисы доклада мгновенно вылились в прессу; при этом в суть его никто даже не захотел вникать. Нелюбовь к Крючкову, которого либеральная общественность считала едва ли не главным советским ретроградом, этаким замшелым старорежимным дуболомом, -полностью затмевала здравый смысл.
Помнится, в печати даже возникла целая дискуссия, в которой утверждалось, что термин «агент влияния» - целиком и полностью есть КГБ-шная инсинуация, рожденная в тыквообразной голове мракобеса Крючкова.
А ведь, будь мы тогда поумней, к словам Крючкова следовало бы прислушаться, хотя бы потому, что термин этот придумал вовсе не он. Впервые в оборот запустил его еще глава Абвера адмирал Канарис. Выражение «агент влияния» можно встретить и в специальной литературе, используется оно во всем мире и при обучении будущих разведчиков.
Что такое агент влияния? Это не просто человек, работающий на чужую спецслужбу; он обязательно должен иметь возможность влиять на общественное сознание; неважно - в масштабах страны или одного только конкретного города. Грубо говоря, пятая колонна.
В американских первоисточниках определение это звучит еще более четко:
«Лицо, которое может быть использовано для тайного влияния на иностранных представителей, на органы, формирующие общественное мнение, на организации, влиятельные круги с тем, чтобы способствовать достижению целей правительства своей страны, или имеющие возможность предпринимать конкретные действия для поддержания его внешней политики».
Еще с древнейших времен история знает немало случаев успешной деятельности агентуры влияния. Когда Александр Македонский захватил цветущие земли Согдианы (территорию современных Узбекистана и Таджикистана), из Македонии и Греции им незамедлительно была вызвана сотня надежных юношей; эту «пятую колонну» подбирали особо тщательно - все посланцы имели знатное происхождение и отменное образование, были умны и хороши собой. Своей властью Македонский сразу же женил их на девушках из числа местной знати, не гнушаясь лично выполнять роль свата. Таким незамысловатым образом Александр мгновенно подмял под себя верхушку Согдианы, на долгие годы отрезав у тамошней элиты любые пути к отступлению.
По такому же точно пути пошла когда-то и Золотая Орда. Татарские ханы не ограничились одним лишь завоеванием древних славянских княжеств и регулярным получением дани; ежу было понятно, что рано или поздно славяне наберутся сил и попытаются сбросить иноземное иго. Дабы избежать этого, ханы поступили хитро: они стали забирать к себе на воспитание малолетних княжеских наследников, объявляя их собственными приемными сыновьями и окружая всемерной заботой. А когда те подрастали и возвращались домой править княжествами, то были уже более татарами, нежели славянами - и по ментальности, и по воспитанию.
(Коварные ханы ошиблись лишь однажды, не приметив вовремя Московское княжество - некогда одно из самых захолустных и слабых.)
Между прочим, и предки наши, не в пример будущим потомкам, преимущества использования агентов влияния оценили по достоинству еще много веков назад.
Приведу один лишь пример, вполне достойный пера Александра Дюма-отца. («Три мушкетера» с их мелкой дворцовой интрижкой - на этом фоне просто блекнут.)
Дело было во второй трети XVIII века. Россия разрывалась тогда на несколько фронтов сразу - одной рукой она воевала с турками, другой - усмиряла крымских татар. И вдруг перед троном Анны Иоанновны замаячила угроза новой войны, со старинным, извечным нашим врагом - Швецией, выдержать которую держава была просто не в состоянии.
В принципе, шведский король особого желания сражаться тоже не испытывал - уроки Полтавы и Ништадтского мира были еще слишком памятны, - но его всячески поддавливала к тому местная знать, которую, в свою очередь, щедро стимулировали французы - тогдашние наши противники. Бестужеву, русскому послу в Швеции, приходилось лезть из кожи вон, чтобы перебивать аргументы французов аргументами еще более звонкими. Говоря по-простому, два посольства самым банальным образом подкупали и перекупали членов шведского парламента.
Но в один прекрасный день французский посол перебил разом все мыслимые ставки, сунув бюргерам невообразимую сумму в шесть тысяч ефимков. Понятно, те сразу же переметнулись окончательно на сторону Парижа, и угроза войны замаячила отчетливо как никогда.
Под давлением парламента шведский король вынужден вступить в переговоры с Турцией, для чего направляет в Стамбул своего личного представителя, некоего майора Синклера. С собой Синклер везет монаршее послание, предлагающее заключить военный союз и выступить единым фронтом против России. Ясно, что как только депеша дойдет до адресата, дело кончится весьма трагично.
Однако посол Бестужев через свои источники (по одной версии, его предупредил сам король, по другой - успели шепнуть благодарные парламентарии) заблаговременно узнал о миссии Синклера и успел упредить о том Петербург. Правда, до Стамбула майор успел-таки добраться и султанский ответ (само собой, положительный) получить. Но вот обратно - он уже не вернулся, ибо был перехвачен нашими ребятами где-то на полпути. А вскоре искомые бумаги лежали на столе российских дипломатов.
Исчезновение Синклера было списано на разгул придорожных соловьев-разбойников; и хотя шведы не очень-то в это поверили и попытались обвинить тогдашние российские спецслужбы в убийстве своего курьера, время уже было выиграно, и новые транши аргументов благополучно успели подойти из Петербурга в Стокгольм. Так, благодаря одним агентам влияния, между двумя мощными державами едва не разразилась новая война, но стараниями других агентов влияния - она была вовремя предотвращена.
А вот вам пожалуйста более современные иллюстрации. Сразу после прихода к власти Гитлер начал создавать во всех странах Европы марионеточные нацистские партии; на эти цели он не жалел ни энергии, ни денег. Результат не замедлил себя долго ждать. Сначала - соседняя Австрия, а затем и другие государства без особого сопротивления влились в состав Третьего рейха. Дольше всех сопротивлялась Франция - аж целых три дня. После чего объявивший капитуляцию маршал Петэн торжественно был провозглашен главой опереточной республики в Виши, полностью находившейся под контролем Германии.
Были такие же агенты и у СССР - все до единого лидеры иностранных компартий получали от КГБ немалые средства на свое существование. А дети высокопоставленных чинов - преимущественно из стран третьего мира - обучавшиеся в наших военных академиях? По возвращении на родину они, как правило, становились умелыми проводниками советской политики.
Между прочим, подобная работа ведется спецслужбами и по сей день; трудно даже представить, какое количество агентуры завербовала военная контрразведка из числа иностранных студентов и курсантов российских вузов. (Лично я знаю несколько просто ошеломляющих примеров.)
Оппонентам Крючкова особенно не давал покоя его тезис о том, что привлечение агентов влияния к сотрудничеству кардинально отличается от обычной вербовки: не надо отбирать подписку, присваивать псевдоним. «Это что ж такое?! - возмущенно голосили такие критики. - Значит, в агенты влияния можно записать кого угодно, как когда-то миллионы людей объявлялись врагами народа».
На самом деле контраргумент этот - тоже довольно сомнителен. Раскрою страшную тайну: даже сегодня наши спецслужбы в виде исключения могут не отбирать подписку у особо ценного источника. Аналогичный порядок существует и в разведках других стран; а в английской МИ-6 практики получения подписки нет, например, и вовсе.
Но, увы; в 1991-м общество было слишком опьянено эйфорией близящейся свободы; пророков, как известно, нет в отечестве своем...
Собственно, мы постепенно подошли к главному - к истокам того, что случилось с нашей страной, и почему могущественная и казавшаяся незыблемой держава развалилась в одно мгновение, точно карточный домик.
Существует масса конспирологических версий на этот счет - одна головокружительнее другой. И Горбачев-де - был адептом Запада, и главного идеолога КПСС Александра Яковлева - ЦРУ завербовало еще во время учебы его в Калифорнийском университете. Опять же - вселенский масонский заговор и мировая закулиса.
Честно признаюсь, я не большой любитель подобных версий; поиск легких ответов на сложные вопросы - это типичная наша черта, свидетельствующая о патологическом инфантилизме.
За всю историю никто не нанес России урона больше, нежели мы сами себе; но как это удобно - свалить собственные огрехи на шпионов, вредителей и инородцев.
Никогда не поверю, чтобы СССР прекратил свое существование исключительно в результате какой-то хитроумной операции спецслужб противника; во многом такой исход стал следствием бездумной и дилетантской политики наших тогдашних вождей - и душки Горбачева, понятно, в первую очередь.
Другое дело, что Запад свою лепту в процесс этот, несомненно, внес, и немалую. На протяжении четырех десятков лет иностранные разведки - ЦРУ, МИ-6, БНД - всячески пытались расшатывать советскую империю.
Говорить об этом сейчас не принято, но ведь и столь любимые в интеллигентской среде «голоса», и диссидентское движение, и всевозможные народно-трудовые союзы - активно и умело подпитывались разведками - косвенно или напрямую, не суть важно.
Советский Союз проиграл информационно-идеологическую войну; надо иметь мужество это признать. Скучный, казенный агитпроп, вся эта тоскливая безнадега с единодушным одобрением и всенародным презрением - оказался бессилен перед эффектной, сверкающей неоном и глянцем, пропагандой западного образа жизни.
(«Россия - побежденная держава, - снисходительно бросил однажды Збигнев Бжезинский. - Она проиграла титаническую борьбу. И говорить "это была не Россия, а Советский Союз" - значит бежать от реальности. Это была Россия, названная Советским Союзом. Она бросила вызов США. Она была побеждена».)
Когда в 1959 году в Москве впервые была организована выставка американских товаров, люди сутками давились в очередях, лишь оы выпить стакан чарующего, магического эликсира под названием «Кока-Кола». (К слову, пару лет назад, переезжая на новую квартиру, я обнаружил в чулане пустую бутылку из-под «Коки»; оказалось, мой отец притащил ее с той самой выставки, чем немало гордился потом много лет.)
Однако ни американцы, ни англичане, ни немцы - даже представить себе не могли, сколь легко и быстро достанется им победа; они-то готовились к затяжной, многолетней осаде, а тут все произошло в мгновение ока. Никто и оглянуться не успел, как СССР развалился прямо на глазах.
(«ЦРУ не смогло предсказать краха Советского Союза», - вынужден будет признать потом Уильям Уэбстер, возглавлявший Лэнгли в 1987-1991 годах.)
Примерно те же чувства испытывал, наверное, канцлер ФРГ Гельмут Коль, когда весной 1990-го приехал на переговоры с Горбачевым, дабы обсудить условия вывода советских войск. Коль рассчитывал, что дискуссия будет тяжелой; торговаться он решил начинать с 20 миллиардов марок, что, в сущности, суммой было довольно смешной; имущество, которое наша армия оставляла в Германии, оценивалось раз в десять дороже -одних только аэродромов мы построили там 13 штук.
Но велеречивый генсек и рта открыть ему не дал; он прямо с порога затребовал... 14 миллиардов. От изумления Коль просто остолбенел. А через полгода Горбачев - сразу получивший почетный титул лучшего немца - униженно попросил у Бонна кредит в 6 миллиардов; его, понятно, следовало потом отдавать - да еще и с процентами.
Это еще большой вопрос, что лучше: коварный вредитель или наивный дурак...
Решающую роль в борьбе против СССР сыграл приход к власти президента Рональда Рейгана. Бывший киноартист очень точно уловил главное слагаемое успеха - воевать с Москвой традиционными методами было бессмысленно и бесперспективно.
Сразу после инаугурации Рейган выдвинул новую стратегию национальной безопасности, состоящую из четырех компонентов: дипломатического, экономического, военного и информационного. Причем последнее звено - было едва ли не самым ключевым.
В 1981 году в США был разработан проект под кодовым названием «Истина», который предусматривал организацию массированной пропаганды против СССР путем быстрого информационного реагирования, а также воспевания привлекательного образа Штатов (этакий, как сказали бы теперь, масштабный РК).
В 1983 году родился еще один проект - «Демократия», в рамках которого при Совете национальной безопасности (СНБ) был даже создан штаб по координации психологического воздействия на социалистический лагерь (через эмигрантские центры, организацию прямого телевещания на соцстраны, поддержку оппозиционных партий и профсоюзов).
В январе 1987-го на свет появился специальный Комитет по планированию пропаганды, который возглавил помощник президента по национальной безопасности Уильям Кларк. (Чувствуете, каков статус!)
Американский бюджет миллиардов на эту работу не жалел. И эти траты вскоре оправдались сторицей.
Размещение рекламы
Голосование