Я все еще помню такую сцену: один парень сидит на диване, усиленно думает о чем-то, а второй стоит перед ним и говорит: "А следовательно это и это истинно".
- Но почему? - спрашивает парень, сидящий на диване.
- Но это же тривиально! Это тривиально! - говорит стоящий парень и быстро, без остановки, выкладывает ряд логических шагов. - Сначала принимаем, что это равно тому, затем получаем вот это и это Керчоффа; затем применяем теорему Уэйффенстоффера, подставляем это и строим это. Затем ставим вектор, который поворачивается здесь, а потом так и так... Парень, который сидит на диване, изо всех сил старается понять все это объяснение, которое произносится очень быстро в течение пятнадцати минут!
Наконец, стоящий парень подходит к ответу с другой стороны, и парень, который сидит, говорит: "Да, да. Это тривиально". Мы, физики, смеялись над ними, пытаясь понять, о чем же они говорят. Мы решили, что "тривиальный" значит "доказанный". Поэтому мы подшучивали над математиками: "У нас есть новая теорема: математики могут доказать только тривиальные теоремы, потому что каждая теорема, которая доказана, тривиальна".
Математикам наша теорема не нравилась, и я все время поддразнивал их. Я говорил, что у них не случается ничего удивительного - математики способны доказать только очевидное.
Топология же для математиков была далеко не очевидной. Она содержала всяческие виды странных возможностей, которые "противоречили интуиции". Тогда меня осенило. Я бросил им вызов: "Клянусь, что вы не сможете назвать мне ни одной теоремы - каковы допущения и как звучит теорема я могу понять, - чтобы я не смог моментально сказать, является ли она истинной или ложной".
Зачастую это происходило так. Они объясняли мне: "У тебя есть апельсин, так? Теперь ты разрезаешь этот апельсин на конечное количество кусочков, складываешь их обратно в апельсин, и он становится таким же большим как солнце. Истина или ложь?"
- Между кусочками нет пространства? - Нет.
- Невозможно! Такого просто не может быть.
- Ха! Попался! Идите все сюда! Это теорема Того-то о безмерной мере!
И когда им кажется, что они поймали меня, я напоминаю им: "Но вы сказали апельсин! А апельсиновую кожуру невозможно разрезать на кусочки тоньше атомов".
- Но у нас есть условие непрерывности. Мы можем резать бесконечно!
- Нет, вы сказали апельсин, поэтому я принял, что вы имеете в виду настоящий апельсин.
... и добавил:Сегодня у нас в библиотеке сойдутся в битве за структуру реальности известный физик, философ и математик, будет знатное побоище
Размещение рекламы