То-есть ты хочешь сказать браза, что водку ни кто не наливает в графинчик. а салко все режут только на газетке со свинцом? Мне ближе чистая красивая посуда, хрустальные рюмочки, одним словом сервировка! Или натюрморт обязательно должен вызывать рвотный рефлекс?
Тот натюрморт изображён, как ты наверно заметил, на фоне бревенчатых стен. Ключи на гвоздике... То есть, дело происходит в деревенской кладовке, сарае, клети, сенях, амбаре... В деревнях водку не наливают в графинчик, и не выносят в сарай доску для нарезки. Там заворачивают сало в газетку побыстрому, пока жена не видит, водку в карман, хлебушек запазуху... - и в клеть. И там, с задушевным соседом, говоря в пол голоса (чтоб жинка не услышала), не спеша попивают и закусывают.
Я тоже люблю красивую посуду. И сервировку тоже люблю - но не до занудства и претенциозности. Но больше люблю простоту. Чистую, тёплую деревенскую простоту. Больше всего поесть я люблю на рыбалке. А почему? А потому что вынешь из рюкзака пайку, в бумажку завёрнутую, разложишь прямо на коленях, или на траве, и - ешь, ветер и птиц слушая... Важна не посуда, брат Кукин, а
мои ощущения. Что бы мы ни делали, если при этом нет ощущений - это пустое занятие. Ощущения - главное, что у нас есть, и это то, ради чего вообще стоит жить. А простота и незатейливость тех натюрмортов как раз даёт вот это светлое, чистое, доброе ощущение, идущее откуда-то из детства, из глубин иррациональности. А ты всё хочешь подчинить логике, "стерильность", "посуда", "скатерть", "изыск"... Да, я люблю изыск, но не во всём и не всегда; есть вещи, которые живут только в простоте, и умирают в изыске.
P.S.
Ты прям, как предыдущая латвийская президентша: увидела по телевизору как ветераны на 9-е мая поставили на капот газика фронтовые 100 грамм с сальцом и воблой на газетке, и сказала желчно: "Святая мерзость!" Назвала это диким негигиеничным обычаем. Саркастически заметила в прямом эфире:"Конечно, мы не изменим сознание тех пожилых русских жителей Латвии, которые 9 Мая будут класть воблу на газету, пить водку и распевать частушки..." Мол, дикие они, некультурные, сервировки не понимают...
Знаешь, Кукин, я бы не хотел вот быть приглашённым на обед к английской королеве. Там 13 приборов у рук. Ложечек разных, всяких размеров, вилочек всевозможных размеров, ножичков различных... Каждое для чего-то конкретного. Не тем воткнёшь, не тем порежешь - ты земноводное и дегенерат. Если бы меня усадили одного возле всех эти вилочек, я бы дождался пока все уйдут, а потом широким махом руки смахнул бы всё это со стола, нашёл бы глазами блюдо с салом, придвинул к себе, взял бы самый большой нож и отрезал толстыми ломтями - взял бы руками и ел. Не исключено, что руки вытер бы об скатерть. В знак презрения, так сказать, к тринадцати приборам...
Мне очень близок, в этом смысле, Петрарка. Вот почитай его работы.
Отрывок из одного его стихотворения:
В тени дубрав, под сению сплетенной,
Журчаща близ ручья, где ключ студен,
Я хижину узрел в листве зеленой, —
Гонтье там ел и госпожа Элен:
Сыр свежий, масло, сливки и творог,
Орехи, груши, яблоки, погуще
На серый хлеб крошили лук, чеснок,
Их посолив, дабы пилось полутче."