https://youtu.be/ht-1ubdUYNk?si=r2w7L2qOS8iM_gzBLes Paul Classic: рождение, путаница и выживание вопрекиКевин: Всем привет, я Кевин.
Фрэнк: А я Фрэнк. Сегодня мы заглянем за гриф вместе с бывшим сотрудником Gibson и старым другом Майком Лоусоном. Поговорим о его карьере в Gibson и как следует разберём Les Paul Classic. Оставайтесь с нами.
Кевин: Итак, с нами Майк Лоусон. Мы очень рады, что ты присоединился к нам сегодня. Мы провели вместе годы на «Большом G», так что добро пожаловать. Расскажи, как ты попал в Gibson и чем занимался?
Майк Лоусон: Я переехал в Нэшвилл в 91-м, хотел работать в музыкальном паблишинге, но это был быстрый способ делать медленный доллар. Я запустил несколько форумов на CompuServe — первые музыкальные онлайн-сообщества — и издавал софт с юридическими контрактами. Продал права Mix Magazine и уже паковал вещи, чтобы вернуться во Флориду играть концерты, как увидел объявление о вакансии в Gibson. На собеседовании сказал: «Через 48 часов приезжает фургон. Если я вам нужен, нанимайте сейчас, чтобы я успел его отменить». Меня наняли. Это был конец 93-го, я пошёл в отдел маркетинга на заводе.
Кевин: А знаменитый тест при приёме ты проходил?
Майк Лоусон: Да, компьютерный. Странный был: «Чего у вас меньше всего — честности, трудолюбия или лояльности?». Я всегда обводил «честность». Потом мне показали результаты: Генри в первую очередь смотрел на показатель «мужественности», ему нравился низкий балл. Видимо, это означало, что человек покладистый.
Генри вообще любил странные мотивации. На первое совещание по продажам он раздал всем «Искусство войны» и «Государя» Макиавелли. Я тогда подумал: «Псих». Но несмотря на это, работа в Gibson была для меня как попасть на шоколадную фабрику Вилли Вонки. Мне повезло застать время, когда он ещё не совсем сошёл с ума.
Я занимался рекламой, фотосъёмками, подбирал гитары для артистов. Мой босс Ричард говорил: «Майкл, что думаешь об этом кандидате?» И если решали подписывать, я шёл прямо на завод и выбирал инструмент. Запах полировальной пасты на шлифовальном круге, краски — всё это было магией. Тогда завод был не стерильной больничной палатой, как сейчас: везде опилки, курили прямо в коридорах и в комнате отдыха, а Генри построил курилку, где мы узнавали все сплетни.
Фрэнк: А мы с тобой в те годы почти не пересекались. Я тогда вернулся в Steinberger, потом возглавил Tobias в Калифорнии, и лишь в 96-м перешёл на завод USA главой контроля качества. Но помню атмосферу: мы все были в одной лодке, сражались за качество.
Майк Лоусон: Точно. Мой первый рабочий день начался с факса от известного дилера Харли Пита: «Поздравляю, удачи, она тебе понадобится. Я не встречал никого, кто бы так бесил розницу, как Генри Юшкевич». Поэтому мы сплотились. Я подружился с потрясающими мастерами: JT Риболофф, Кит Медли, Майк Вольц. JT, например, вручную сделал леворукий Nighthawk для Эллиота Истона, потому что серийно их не выпускали. Мы сидели в его каморке, курили, и он вытачивал специальные кольца под левую руку. Такие вещи вдохновляли.
Я и сам чуть не влип с Эллиотом: отправил его в тур с клиниками, а с оплатой отелей вечная неразбериха. Звонит мне из вестибюля: «Мой номер не оплачен». Приходилось разруливать.
Но вернёмся к гитарам. Конкуренция внутри компании была дикая. USA конкурировал с Epiphone, а та была единственной, кому разрешили делать точные копии наших гитар. И тут же набирал обороты Custom Shop. Мы обязаны были поддерживать очередь заказов. Помню, как приезжал Майк Хилл с прицепом отборных кленовых заготовок, и тут же налетал Рик Гембар со своей командой и увозил лучшие куски. Мы только смотрели и злились. В такой среде и родилась необходимость чётко разграничить модели.
Кевин: Кстати о моделях. Давай перейдём к Les Paul Classic. В сети куча споров о его происхождении. Как он появился?
Майк Лоусон: Classic впервые вышел в 87-м. Генри хотел получить модель чуть дороже Standard, но дешевле Custom Shop, и заодно решить жалобы на вес — поэтому его сделали с облегчённым корпусом (chambered). Сразу возникла путаница. До 93-го на голове грифа вообще писали «Les Paul Model», как на рейссью, и дилеры злились: покупатель не видел разницы между Classic за 1500 и Reissue за 3000. Поэтому мы сменили надпись на «Les Paul Classic», а позже добавили накладку с «Classic 1960» и зелёные инкрустации — чтобы визуально отделить.
Фрэнк: У меня сохранились старые прайс-листы. Первые отгрузки Classic датированы декабрём 89-го, а официально в списке он с 1 января 1990-го. Базовая цена
Classic 1529$,Standard тогдастоил 1399$. То есть Classic был дороже! Потом пошли Classic Plus, Premium Plus... А почему выбрали керамические датчики?
Майк Лоусон: Опять же, для отстройки от Standard и рейссью. Маркетинг. Мы сами путались, объясняя дилерам различия. Главной фишкой был гриф slim taper — удобный, быстрый. Я, например, люблю толстые грифы, но свой Classic (мне его купил друг Деннис Роббинс) очень заценил. Он сказал: «Как можно работать в Gibson и не иметь Les Paul?» А я ответил: «На нашу зарплату не купишь». Тогда он взял и подарил мне его.
Кевин: Кстати, покажи свой Classic, он у тебя непростой.
Майк Лоусон: Да, я его кастомизировал. Изначально он был Dark Wine Burst, а я хотел Cherry Sunburst. Джордж Сен-Пьер из ремонтного цеха сказал: «Я сдеру с него топ, а ты мне джинсовую куртку Gibson достань». И при мне нагрел и снял старую краску как наклейку — до чистого дерева. Потом покрасили как у Дуэйна Оллмана. Родные коричневые датчики заменил на кремовые Seymour Duncan JB. Сеймур не мог их продавать из-за торговой марки DiMarzio, поэтому просто прислал в подарок. А Барб из цеха за ту же джинсовку сделала мне кремовые накладки. Ещё я приклеил декаль Custom Shop и монетку с юбилейного Орвилла. Лес Пол расписался дважды: сначала красиво серебром, но подпись стёрлась, потом не очень шарпи. Гитара весит около 8 фунтов — я много лет играл на ней на сцене.
Фрэнк: Занятно, что Classic метался по цене. Я застал момент, когда в конце 90-х Генри вдруг его невзлюбил. Сказал: «Убрать Classic». Но начальник производства Фред Грин ответил: «Как только выполним все заказы, снимем». А Classic продавался как более дешёвый Standard, и мы специально держали очередь заказов, чтобы его не отменили. Годами он не дорожал, потому что был «вне списка».
Майк Лоусон: В 2006-м на обзоре линейки Генри опять ткнул в Classic: «Кто это придумал? Убрать». Я сказал: «Генри, эта модель с 1990-го». Он сходил за каталогами, проверил и замолчал. Думаю, он ненавидел Classic за то, что тот выглядел как дорогой кастомшоп, но стоил дешевле, и это сбивало продажи.
У меня была ещё история с басом Jack Casady для Epiphone. Джек хотел модернизировать свой Les Paul Signature Bass. Я питчил идею Ричарду, пока он не рявкнул: «Ещё раз упомянешь — уволен». Тогда я психанул, пошёл через газон в соседнее здание Epiphone к Дэйву Берриману, ударил кулаком по столу: «Кэседи — легенда! Мы должны сделать этот бас!» Дэйв и Джим Розенберг сразу согласились. Теперь это самый долгоиграющий бас в истории компании. А мне за старания Джек через три года подарил подписанный экземпляр.
Кевин: Раз уж вспомнили артистов, ты же работал и с Джимми Пейджем.
Майк Лоусон: Да, помогал с первой подписной моделью. Техник Джимми прислал спецификации, Лен Мэтьюз в инженерном отделе выточила гриф до миллиметра. Отправили прототип в Англию. Звонок утром: «Вы что, проигнорировали спецификации?» Оказалось, техник обмерял не ту гитару. Я чуть не поседел. Потом на концерте в Мемфисе Пейдж хотел забрать прототип, а у меня приказ вернуть его. Я взмолился: «Джимми, меня уволят. Давай я пришлю человека в Новом Орлеане». Он согласился. Две недели я трясся, пока Майк Ноэль не привёз гитару обратно.
Фрэнк: А история с Конаном О’Брайеном?
Майк Лоусон: Литтл Милтон позвонил: «Я буду последним гостем, мне нужно попасть на диван. Достань гитару для Конана». Дал 335. В тот же вечер Simple Minds играли на наших гитарах у Лено. Сижу перед телевизором, Милтон выходит, дарит гитару, и Конан на всю страну: «Wow! It’s a Gibson!». А я переключаю канал — там басист Simple Minds с нашим Les Paul Bass. Этот день мог закончиться провалом, а я стал героем. Вот такой безумный опыт.
Кевин: Спасибо, Майк. Это бесценные воспоминания. Вы с Фрэнком — живая история Gibson. Именно такие байки мы любим.
Майк Лоусон: Спасибо, что позвали. Видите, у меня тут 80 гитар, половина — Gibson. Это не просто работа, это страсть. До сих пор, глядя на них, вспоминаю запах опилок и полировки и ребят из нашего окопа.
Размещение рекламы